ДАВНЯЯ НАХОДКА
Этой новостью с районной газетой «Заря» поделилась замдиректора ООО «Управдом» Галина Васильевна Коробова. Договорились о встрече – после того, как отшумят праздники. И вот иду в «Управдом», спешу увидеть реликвию, листок со стихотворением Тарковского. И незнакомого мне «Георгича» – начальника производственно-технического отдела ООО «Управдом» Александра Георгиевича Михеева.
-Сама реликвия осталась там, в 1972-м, когда довоенный дедовский дом ломали,— вздыхает Михеев. – Это была приклеенная к стене дома какая-то красноармейская газета – обнаружили её под толстым слоем обоев. Я увидел среди фронтовых заметок это стихотворение и сразу переписал в блокнот. Мне тогда 17 лет было – любил стихи, сам пробовал писать…
Однако юношеский блокнот с пожелтевшими страницами – тоже своеобразная реликвия, привет из далёких семидесятых. В житейской суете блокнот забылся, затерялся в домашних бумагах Михеевых, но не пропал: в канун 70-летия освобождения города вдруг вспомнил о нём Александр Георгиевич, отыскал и принёс на работу, чтобы в самый день празднования прочитать коллегам. Вот оно, это стихотворение.
Карачев
Небесный холст снарядами распорот
И горьким дымом тяжело дышать.
Напрасно немцы этот город
В своих руках пытались удержать.
Иди, попробуй в грозный час прибоя
Кипучую волну останови!
На свете нет преграды для героя,
Враг захлебнулся в собственной крови.
Ещё одну страницу в Книгу славы
Бойцы вписали пулей и штыком.
Карачев – наш. Но длится бой кровавый
За городом, охваченным огнём.
В немых слезах нас ждёт земля родная,
Потоптанные кличут нас луга,
Нас братья ждут, в плену изнемогая…
Вперёд, гвардейцы, по следам врага!
А. Тарковский, 17 августа 1943 года.
Неужели тот самый Арсений Тарковский, кого величают «младшим поэтом Серебряного века», водивший дружбу с Мариной Цветаевой и Анной Ахматовой? Отец великого режиссёра Андрея Тарковского? – Да, тот самый.
«ПИСАТЕЛЬ АРМЕЙСКОЙ ГАЗЕТЫ»
Его величество Интернет, всемирная кладовая информации, сообщает, что поэт Арсений Тарковский в январе 1942-го был «зачислен на должность писателя армейской газеты» в 16-ю армию и до ранения в декабре 1943 года работал военным корреспондентом красноармейской газеты «Боевая тревога». В апреле 1943 года 16-я армия была преобразована в 11-ю Гвардейскую Краснознамённую, которая освобождала наш город…
«…На передовую для сбора информации Арсений Александрович ходил, либо ездил через день, ему не раз доводилось участвовать в боевых действиях – гвардии капитан А. А. Тарковский был награждён орденом Красной Звезды. Как корреспонденту фронтовой газеты поэту приходилось работать в разных жанрах — на страницах «Боевой тревоги» печатались стихи Тарковского, воспевавшие подвиги солдат и офицеров, частушки, басни, высмеивавшие гитлеровцев. В те годы Тарковскому пригодился его опыт работы в газете «Гудок». Солдаты вырезали из газет его стихи, носили в нагрудном кармане вместе с документами и фотографиями близких, что можно назвать самой большой наградой для поэта. По приказу командующего фронтом генерала Баграмяна Тарковский написал песню «Гвардейская застольная», которая пользовалась большой популярностью в армии…»
Как сообщает Интернет, редакция ежедневной красноармейской газеты «Боевая тревога» находилась при штабе 11-й гвардейской армии – а это значит, что Тарковский видел наш разрушенный город воочию, возможно, принимал участие в боях за Карачев. Думается, именно эту газету и обнаружил в 1972 году под слоем обоев семнадцатилетний Саша Михеев…
«Названия газеты я не видел – видимо, это была вторая страница «Боевой тревоги»,— рассуждает Александр Георгиевич. – Если бы эта находка случилась сейчас — с куском стены бы выпилил, сохранил бы. А тогда, что ж, молодой был, не задумался даже…»
Спрашиваю, как же уцелел дом после освобождения? Ведь насколько известно, большей частью город был разрушен. «В этом доме немецкая кухня размещалась, вот и не стали оккупанты его взрывать. И бомбёжка его пощадила»,— говорит Михеев, и рассказывает историю дома, историю своей семьи.
СУДЬБА СТИХОТВОРЕНИЯ
Как сложилась судьба карачевского стихотворения Тарковского? Неужели так скоро – и на целые семьдесят лет – оно было забыто нашим городом? Опять обращаюсь к Интернету, ищу оцифрованное изображение красноармейской газеты «Боевая тревога», иду по следам биографии Тарковского. Ищу стихотворение о Карачеве в послевоенных сборниках поэта.
На одном из сайтов нахожу единственное изображение газеты «Боевая тревога» — за апрель 45-го, с заголовком «По-гвардейски штурмуйте кварталы Кенигсберга!». В ту пору Арсений Александрович уже не был военным корреспондентом – в конце 1943-го в городокской операции был ранен разрывной пулей в ногу. Полевой госпиталь, гангрена, ампутация ноги без наркоза, реампутация…
«Стихотворения для “Боевой тревоги” (а их было напечатано много, около восьмидесяти) писались почти ежедневно, это была честная и нелегкая журналистская работа. Подвиг солдата в только что отгремевшем бою, очередная сводка Совинформбюро, красная дата в календаре – вот события, становившиеся поводом для очередного стихотворения…» — читаю в публикации Дмитрия Бака и дочери поэта, Марины Тарковской. Тут же сказано, что в более поздние годы Арсений Тарковский несколько раз возвращался к своему фронтовому творчеству, и пять стихотворений переработал для последующих публикаций. Стихотворения «Карачев» в этом скупом списке нет… В разрозненном виде четверостишия стихотворения «Карачев», причем, без указания авторства, всплывают на некоторых сайтах как эпиграф к рассказам об Орловской операции, об освобождении нашего города.
Вал информации о семье Тарковских – и не покидает ощущение некоторой мистичности совпадений, не несущих никакой знаковой нагрузки. Попался экземпляр газеты времён взятия Кенигсберга – и отец Михеева был ранен и чудом выжил в этой битве. В 1989 году умирает поэт Тарковский – и в этом же году из Чукотки возвращается в Карачев семья Михеевых. Писательница Наталья Баранская была другом семьи Тарковских – и именем Николая и Натальи Баранских названа карачевская районная библиотека…
Ни в библиотеке, ни в краеведческом городском музее нет стихотворения «Карачев», но расспросы делают своё дело: стихотворение не забыто, о нём помнят. Расспросы привели меня в нашу же «Зарю» десятилетней давности:
Нынешний пресс-секретарь главы горадминистрации Карачева Галина Демьянова, в чьей биографии есть и годы работы в газете «Заря», рассказывает: в 2003 году краевед Геннадий Михайлович Тучков принёс в редакцию отснятую копию того августовского номера газеты «Боевая тревога». И в канун празднования 60-летия освобождения Карачева от оккупантов на первой странице «Зари» стихотворение Тарковского было опубликовано. А потом, видимо, благополучно забылось. Но спустя десять лет, в день празднования 70-летия освобождения города, стихотворение вновь дало о себе знать, появившись в виде рукописной странички старого блокнота…
Видимо, забвению не суждено поглотить строчки, написанные среди карачевских руин 1943-го: думается, о них теперь должен узнать каждый школьник. Ведь им, сегодняшним детям, а также будущим поколениям карачевцев, когда-нибудь предстоит отмечать 100-летие освобождения нашего города. Не будет тогда уже ветеранов и детей войны, но останутся старые фотографии и документы, останутся опубликованные воспоминания тех, кто видел Карачев в августе 1943-го. И в ряду этих раритетов стихотворение Тарковского должно занять достойное место.
На снимке: коллаж – фрагменты газеты «Боевая тревога», страница блокнота А. Михеева и портрет А. Тарковского военных лет; А. Г. Михеев.
газета «Заря»